Домовые имена разделяют публичную и внутреннюю принадлежность человека. Внешнее имя действует на улице, в бумагах и среди гостей; внутреннее возникает при принятии линией и удерживается Домом. У человека может быть несколько внутренних имён, но ни одно не заменяет внешнее и не даёт права в чужом круге.
Имя до внутреннего имени
Между вводом и появлением устойчивого внутреннего имени человека называют ожидающим. Это не имя и не прозвище, а временная форма обращения: Дом уже различает нового участника линии, но ещё не связал его с одним звучанием. Ожидание обычно длится несколько дней, однако после позднего допуска может растянуться на дольник.
В семье Каменной Кромки троих детей подряд называли одним и тем же полуименем — Тихий. Позднее Дом дал им разные внутренние имена, но старое обращение осталось семейным словом для тех, кто ещё не понял своего места.
Внешнее имя
Внешнее имя — то, что появляется на бумагах, в портовых списках, в разговоре с внешним кругом, у бродников. Им же зовут ребёнка до его совершеннолетия и тех, кто во внутренний круг так и не вошёл.
Собственно «Кахенор» — именно внешнее имя. В позднем черновике «Пепла под гарбитусом» встречается английская фраза «Kahenor on the outside». Некоторые читатели видят в Kahenor возможную внутреннюю форму имени, но черновик её не подтверждает.
В «Доме Внутреннего Ветра» нижняя выписная контора находит Кахенора под внешним именем и отметкой об отсутствии. В старшем реестре указана дата ухода, однако поле домовой приписки обведено как проверенное и оставлено пустым, а не стёрто. Конторский служащий может подтвердить саму запись; без свидетеля или старого домового ряда она не возвращает внутреннего имени и не даёт нового права прохода.
Внутреннее имя
Внутреннее имя даётся не в рождении, а в момент ввода — или «обозначается само» в течение первого внутреннего дольника. Его без особой нужды не произносят вслух; в быту чаще пользуются «полуименем» — приставкой, короткой формой или «своим» прозванием.
Названное внутреннее имя «входит в линию»: т. е. Дом начинает его удерживать. Поэтому «вынести» внутреннее имя во внешний разговор — серьёзный проступок, близкий к неправильному удержанию. В цикле ни одно внутреннее имя так и не произносится полностью — ровно в соответствии с этим правилом.
Когда имя меняется
При браке или удомовлении в чужую линию внутреннее имя обычно не «перевозят» — входящий получает новое, а старое связывают в родном Доме своим обычаем. Человек, проживший всю жизнь в двух линиях, заканчивает с тремя именами — внешним и двумя внутренними.
После долгого отсутствия внутреннее имя возвращается «не сразу».
Имена в критике и памяти
Русская критика читала два имени как образ разных «я» в разных стенах. Это толкование оказалось понятнее бытовых правил допуска и постепенно заслонило их. В цитатных сборниках внутреннее имя стало почти тайной сущностью человека, хотя канон показывает его как отношение к конкретной линии.
Отсюда выросла ложная цитата «у каждого есть имя, которого он не знает». У Нареона этой фразы нет: внутреннее имя может ещё не сложиться вовсе, а скрыто оно от чужих, не обязательно от самого носителя.