Дворы и сады образуют внешний разгружающий слой Домов: принимают воздух, воду, звук и часть напряжения, которое нельзя оставлять внутри. Они одновременно служат быту и показывают состояние Дома раньше внутренних комнат. Хороший двор не пуст, но и не включён полностью в линию.
Двор болеет первым
Растения, вода и открытая кладка быстрее внутренних стен отвечают на изменение удержания.
Двор у дома был не для того, чтобы в нём гулять, и не для того, чтобы по нему ходить мимо: двор брал на себя то, чего внутрь нельзя было пускать, и держал в своих стенах ту меру дыхания, без которой и дом не дышал бы ровно; и потому в недобрые дольники сад смотрелся хуже домов, и листва в нём чернела прежде, чем где-либо ещё, — и хорошие хозяева читали по нему то, что прочесть по самому дому ещё не могли, ибо хороший двор всегда болеет первее своего дома.
Один увядший куст ничего не доказывает. Смотрят, повторяет ли сад внутренний порядок: темнеют ли растения напротив одной комнаты, меняется ли вода после семейного спора.
Устройство выхода
Двору оставляют связь с улицей, отдельный сток и участок тени, не принадлежащий ни одной комнате. Деревья не сажают прямо напротив внутренних дверей: корни создают слишком устойчивый обратный путь. Колодец располагают так, чтобы его звук не входил в спальные круги.
Во время разгрузки двор принимает избыток постепенно. После работы опавшее не заносят обратно для топлива или удобрения — иначе выпущенное возвращается в другом виде.
Чтение Мастера Ветра
Мастер Ветра сравнивает движение в саду с ответом комнат. Если листья и занавеси меняются одновременно, путь ещё открыт. Если сад неподвижен при сильном внутреннем движении, связь замкнулась и разгружать Дом через двор опасно.
Садовник и Мастер отвечают за разные вещи. Первый знает здоровье живого, второй — направление удержанного. Ошибка возникает, когда больное дерево принимают за домовой знак или, наоборот, лечат почву там, где корни несут чужую память.
Сады после Разлома
Поздние школы видят в садах возможность жизни, менее зависимой от тяжёлой домовой памяти. Они устраивают общие дворы между несколькими Домами и не дают ни одной линии закрепить их за собой. Противники считают такие места каналом смешения.
Самый известный спор касается сада Шести Колодцев: одни называют его причиной общей памяти переселенцев, другие — единственным местом, которое не позволило их Домам заразить друг друга полностью.