Обжиг — ремесло превращения сырого аркивита в кирпич, способный войти в линию. Печные управляют не прочностью, а будущей отзывчивостью материала. Правильно обожжённый кирпич ещё ничего не помнит, но способен со временем принять меру конкретного Дома.
Первый огонь и второй огонь
Аркивит обжигают дважды. Первый огонь делает кирпич прочным; второй, более холодный и долгий, оставляет в нём способность принимать соседний ритм. Между огнями заготовки сутки лежат в открытом круге, и мастер меняет их местами так, чтобы ни одна не сохранила постоянного соседа.
Ошибка второго огня даёт красивый, звонкий кирпич, который не входит в линию. Такие партии долго продавали как хороший строительный материал, пока Дом Трёх Карнизов не получил целое немое крыло. После этого на годном кирпиче стали оставлять две насечки, обращённые друг к другу.
Почему огней два
Первый обжиг оценивают по форме, трещинам и прочности. Второй — осторожнее: звонкий кирпич может быть отличным строительным материалом, но не пройти проверку будущей отзывчивости. Поэтому печники записывают результаты в разные графы, а не выставляют партии одну общую оценку. Две зарубки, появившиеся после неудачи Дома Трёх Карнизов, отмечают проверенную пригодность, но не обещают, что Дом когда-нибудь пробудится.
Печные за городской чертой
Печи ставят рядом с серыми карьерами, вдали от устойчивых линий. Мастера работают парами: один ведёт жар, другой следит за паузами между изменениями материала. Пары складываются на годы, но редко живут под одной кровлей — считается, что общий Дом сделает их наблюдения слишком похожими.
Печные отмечают партии знаком, а не именем мастера. Если кирпич позднее отвечает неверно, по знаку восстанавливают печь, погоду и второго участника. Так ответственность остаётся общей и не превращается в славу одного ремесленника.
Работа двух мастеров
Один печник следит за топливом и тягой, другой — за паузами, изменением поверхности и порядком перестановки заготовок. Одного наблюдения недостаточно. В записи партии могут быть названы два участника, хотя на кирпичах стоит один знак мастерской. Ученики шутят, что у печи два мастера, чтобы каждый мог винить огонь другого; записи как раз и ведут затем, чтобы подобные обвинения ничего не решали.
Две руки Эрена и Васки
Печники у серых карьеров до сих пор вспоминают Эрена и Васку — два имени, связанные со спорным способом вести записи об обжиге. По преданию, Эрен следил за топливом, а Васка отдельно отмечал паузы между изменениями глины. Когда партия не удалась, ни одна запись сама по себе не объяснила причины; вместе они показали, что заслонку открыли раньше, чем завершился второй обжиг. Датированных ведомостей с обоими именами не сохранилось, и некоторые мастера считают их обозначениями двух обязанностей, а не двух исторических людей. История живёт потому, что бракованный кирпич можно приписать мастерской, но обнаружение ошибки требует совместной работы.
Правильный обжиг
Обжиг идёт медленно — в прозе цикла это «две ночи печь ждёт, ночь дышит, и всё ждут». Считается, что качество обжига влияет не на прочность, а на то, насколько охотно кирпич потом войдёт в чужую линию и начнёт удерживать.
Пережжённый кирпич «твёрд, но глух»; недообожжённый «отвечает не вовремя». Оба вида брака идут в обычную стройку, мостовые или подпорные стены, но не в Дом. Для аркивитовой посуды печные готовят отдельные небольшие заготовки: они должны быть обожжены правильно и сохранить краткую отзывчивость, хотя никогда не войдут в кладку.
Положение в мире
Обжиг — одна из тех редких тем, где сводчики и правщики не вмешиваются вообще: бытует мнение, что «в работающую печь читающий человек не входит». Пять строк об этом в «Норвене над Архивом» стали одной из самых цитируемых мест всего цикла.
В поздних текстах это превращается в более общий образ: «печь — это всё, что нельзя исправить позже».