Бродники (wanderers) — люди, сознательно живущие вне долгой принадлежности одному Дому. Среди них есть ушедшие из сильных линий, потомственные дорожные общины и ремесленники переходов. Их объединяет не бездомность, а правило: уходить прежде, чем временное гостеприимство станет молчаливым требованием остаться.
Уход по собственной воле
Бродник отличается от утратившего дом возможностью вернуться и сознательным отказом это сделать. Перед первым уходом он закрывает приглашения, возвращает вещи линии и произносит прощание вне порога, чтобы Дом не принял его за обещание скорого возвращения.
Бродник идёт не оттого, что у него отняли дом, и не оттого, что не было его никогда, а оттого, что не выдержал он того, как дом помнит больше, чем он сам способен помнить о себе; и взяв сумку, и отвязав ремень, и сказав в воздух прощание, какому никто здесь уже не научен отвечать, выходил он на дорогу, и дорога его принимала, как принимает река ушедшего вдоль берега.
Кровля на одну ночь
Бродники предпочитают навесы, лодки, дворы и постоялые дома, где повторный приезд не считается продолжением прежнего. У них есть собственные метки безопасной кровли: узел у входа означает одну ночь, перевёрнутая миска — запрет оставлять имя, три меловые черты — хозяин закрывает приглашение на рассвете.
Группы редко идут вместе дольше сезона. На развилке имущество делят не поровну, а по будущему маршруту: котёл получает тот, кто идёт без селений, записи — тот, кто первым встретит Архив. Благодаря этому дорожная община существует даже после распада состава.
Спор с домашней мерой
Бродники не отрицают силу аркивита; они спорят с представлением, будто накопление само по себе благо. Старые Дома, по их мнению, заставляют живых отвечать на слишком многие чужие решения. Домовые жители возражают, что дорога позволяет уходить от последствий.
Кахенор занимает промежуточное положение: он умеет жить по правилам бродников, но продолжает слышать линию. Именно поэтому община Зимнего Дольника принимает его как спутника, но не доверяет выбирать место следующей стоянки.
След на городах
Бродники поддерживали пути между округами после Разлома, переносили сведения о повреждённых Домах и первыми замечали изменения обычных дорог. Многие городские практики временного приглашения происходят из их обычаев, хотя поздние школы редко это признают.
Их историческую роль романтизировали: в песнях бродник свободен от памяти, тогда как книги показывают обратное. Он вынужден помнить договоры сам, без стен и вещей, которые напомнили бы о них. Ошибка поэтому идёт с человеком дальше и не может быть оставлена в комнате.