Круги, допуск и линия — устройство принадлежности к Дому: от первого признания на пороге до места во внутреннем круге и продолжения в линии. Близость здесь определяется не расстоянием и не родством, а тем, какую часть человеческого присутствия Дом способен удержать.
Дом как система границ
Близость к Дому определяется не расстоянием до его середины, а тем, какую часть присутствия человека Дом согласен удерживать. Один и тот же гость может пройти через несколько комнат и всё ещё оставаться за пределами внешнего круга; живущий под одной крышей родственник может годами не принадлежать внутреннему кругу. Поэтому планы домов плохо объясняют их устройство без правил допуска.
Круги не отделены постоянной дверью. Их граница проявляется в том, кому можно слышать разговор, чьё имя остаётся в памяти стен и за кого Дом готов отвечать после ухода. В спокойном Доме эти различия почти незаметны: их обнаруживают отказ, ошибка приглашения или попытка пройти глубже положенного.
От порога к линии
Вход начинается с порога, где человек уже замечен Домом, но ещё не принят им. Приглашение даёт определённую меру доступа: переждать непогоду, разделить стол или войти во внешний круг — не одно и то же разрешение. Хозяин может предложить приглашение, однако окончательная граница зависит и от самого Дома; это совместное право описывает право порога.
Переход во внутренний круг совершается через ввод. После него присутствие человека перестаёт быть отдельным визитом и начинает входить в линию: Дом удерживает его решения, имя и место среди прежних жильцов. Именно поэтому неверный или слишком поздний допуск опасен не только вошедшему. Ошибка меняет внутренний порядок Дома и может передаваться дальше вместе с линией.
Наследник без комнаты
После смерти хозяина Дома у Широкой Цепи бумаги назвали наследником его племянника Рея, но Дом отвечал старой присутнице Иве, прожившей там тридцать лет без внутреннего ввода. Ни один из них не мог продолжить линию целиком: у Рея было право на имущество без узнаваемого места, у Ивы — место без права говорить от имени Дома.
Свидетели отказались превращать один ответ в доказательство всего остального. Рей сохранил собственность и внешний порог, Ива — жилую комнату и обязанность поддерживать распорядок. Внутреннюю линию оставили незавершённой до отдельного решения обоих и самого Дома.
Через год Дом впервые открыл им одну дверь одновременно. Это не признали автоматическим объединением прав: совместный ответ создал возможность нового ввода, но не исправил задним числом ни бумаги, ни прежнее положение Ивы. Случай стал образцом того, как разные виды наследования могут сосуществовать, не притворяясь одной связью.