Кратко
Домовые имена — двухчастная система именования в линии Дома: внешнее имя, которое знают все, и внутреннее — даются или вырабатываются при вхождении во внутренний круг и используются только внутри линии.
Двух имён здесь не считали ложью, и считали их прямой правдой о том, что человек никогда не бывает в одном своём доме весь сразу: одно его имя ходило по улице, по портовым спискам, по бумагам, и было оно тем, что любой мог окликнуть; другое — звучало в стенах, и звучать могло только в стенах, и потому, переступая порог чужого дома, человек оставлял внешнее имя на улице и забирал его обратно лишь на обратном пути, как забирают плащ из сеней.
Внешнее имя
Внешнее имя — то, что появляется на бумагах, в портовых списках, в разговоре с внешним кругом, у бродников. Им же зовут ребёнка до его совершеннолетия и тех, кто во внутренний круг так и не вошёл.
Собственно «Кахенор» — именно внешнее имя. В одном из поздних черновиков оно всплывает в форме «Кахенор снаружи», и это фанатские читатели приняли как намёк, что в линии его имя было иным, хотя сам цикл это нигде не проясняет.
Внутреннее имя
Внутреннее имя даётся не в рождении, а в момент ввода — или «обозначается само» в течение первого внутреннего дольника. Его без особой нужды не произносят вслух; в быту чаще пользуются «полуименем» — приставкой, короткой формой или «своим» прозванием.
Названное внутреннее имя «входит в линию»: т. е. Дом начинает его удерживать. Поэтому «вынести» внутреннее имя во внешний разговор — серьёзный проступок, близкий к неправильному удержанию. В цикле ни одно внутреннее имя так и не произносится полностью — ровно в соответствии с этим правилом.
Когда имя меняется
При браке или удомовлении в чужую линию внутреннее имя обычно не «перевозят» — входящий получает новое, а старое связывают в родном Доме своим обычаем. Человек, проживший всю жизнь в двух линиях, заканчивает с тремя именами — внешним и двумя внутренними.
После долгого отсутствия внутреннее имя возвращается «не сразу». В «Бельте и Северной Лестнице» это обыграно буквально: несколько глав Кахенора в линии не называют именем вовсе — «вернувшийся», «он», «тот, кто спустился».
Вне быта
Система работает и как образ: «разные имена для разных кругов» — одно из редких положений цикла, которое в русской критике 1990-х разбиралось отдельно — иногда как хитрый эквивалент вежливых и «домашних» имен, иногда как иллюстрация «разных я в разных стенах».
Именно эта читательская интерпретация, а не сам канон, позже вытесняет «бытовое» понимание имён в «Ложной памяти» о цикле.