Кратко
Обжиг — ремесло превращения сырого аркивита в кирпич, способный со временем схватиться в линию и стать частью Дома. Без правильного обжига кирпич «пуст» — стоит как любой обычный, но ничего не держит.
К обжигу подходили затемно, и подходили вдвоём, ибо обжиг не есть работа одного человека, и одному человеку, как бы он ни был умел, не вынести того одинокого часа, в который сырой аркивит уже не глина, и ещё не кирпич, и в который он более всего просит, чтобы рядом с ним стоял хоть кто-то, кому в этот час можно довериться; и потому хорошо обожжённого кирпича в городе было меньше, чем хороших мастеров, и не оттого, что мастеров не хватало, а оттого, что вторых рядом с ними не находилось.
Кто этим занимается
Обжигом занимаются в отдельных «печах» за городской чертой, обычно вблизи глиняных карьеров. Самих мастеров в цикле всюду называют просто «печными», без отдельного цеха или реестра.
Печные не входят ни во внутренний, ни в обычный внешний круг Домов, которых обслуживают — это считается разумным, ведь они имеют дело с «невыбравшим» ещё материалом. Их собственные жилища почти всегда «холодные» — из обычного кирпича, без притязаний на линию.
Правильный обжиг
Обжиг идёт медленно — в прозе цикла это «две ночи печь ждёт, ночь дышит, и всё ждут». Считается, что качество обжига влияет не на прочность, а на то, насколько охотно кирпич потом войдёт в чужую линию и начнёт удерживать.
Пережжённый кирпич «твёрд, но глух»; недообожжённый «отвечает не вовремя». И тот и другой в итоге идут в обычную стройку или на аркивитовую посуду — но не в Дом.
Положение в мире
Обжиг — одна из тех редких тем, где сводчики и правщики не вмешиваются вообще: бытует мнение, что «в работающую печь читающий человек не входит». Пять строк об этом в «Норвене над Архивом» стали одной из самых цитируемых мест всего цикла.
В поздних текстах это превращается в более общий образ: «печь — это всё, что нельзя исправить позже».