Кратко
Календарь от Разлома — внутримировая система счёта времени, в которой все даты отсчитываются от Разлома, а год размечен четырьмя точками, в которых поведение Домов заметно меняется.
Считать дни от Разлома учили в этом городе всех, и учили рано, ибо ребёнок, не знавший, в каком дольнике он родился, в более позднем возрасте оказывался без середины, какую другие держали при себе с рождения; и потому, когда мать спрашивала ребёнка, какой нынче дольник, и ребёнок отвечал верно, мать кивала не потому, что это было полезно знать, а потому, что в этом коротком ответе уже видна была вся та мера времени, какую он будет нести дальше за себя.
Счёт лет
Годы пишут «от Р.» или «п.Р.» (after the Break), и это один из немногих случаев, когда переводчики не расходятся. Доразломных дат в цикле почти не встречается — это само по себе важный сигнал: мир считает, что «раньше» было не столько другое время, сколько другой род времени, о котором уже не имеет смысла говорить в обычных числах.
События основной пятёрки обычно размещают «поздним» отсчётом — хорошие три-четыре века п.Р., хотя сами книги этого прямо нигде не произносят.
Четыре дольника
Год делят на четыре дольника — зимний, весенний, летний, осенний. Это не сезоны в обычном смысле, а «доли» — отрезки, начинающиеся в точке равноденствия или солнцестояния и идущие до следующей. Домовые люди пользуются ими чаще, чем месяцами.
На стыке дольников в Остывающих домах по обычаю «приподнимают линию» — пускают вовнутрь ближайших присутников, читают вслух имена или просто живут в Доме одну ночь всей линией.
Зимний и летний
Зимний дольник — самый тяжёлый, именно в нём Дом «стоит плотнее», и именно в нём выбирают вводить новых во внутренний круг. Именно сюда отсылает название позднего романа «Кахенор: Зимний Дольник» — время года, когда «никуда не выйдешь».
Летний дольник, наоборот, связан с разомкнутым пространством, вылазками, походами на море и временными «развязаниями» с Домом — это повод уходить без обид, именно в летний дольник уходят бродажничать и «подышать». Осень и весна в каноне проходят почти незамеченными.