Обзор откликов на цикл в 1989–1998 годах, пока Нареон был жив и писал. Большая часть позднейшего «канона о цикле» собрана фанатами уже в двухтысячных, но первые рецензии и обзоры 1990-х имеют своё лицо — особенно в том, что они не знают конца.
Страница собирает и англоязычную, и русскоязычную волны: оригинал выходил небольшими тиражами, русские издания шли с запазданием в два-три года, и этот разрыв запечатлелся в разном тоне отзывов.
До первого романа
Nareon к 1989 году был известен узкому кругу как автор рассказов в «спекулятивных» журналах; отдельных рецензий до первого романа не сохранилось, но «редакторские освящения» в ответных письмах редакций ходят как «раннее свидетельство» в фанатских сборниках.
1989: первый отклик
«Дом Внутреннего Ветра» при выходе получил две обзорные рецензии — обе от критиков, привыкших к «экзотической фантастике» и вынужденных было «признать, что жанр им не поможет». Именно эти две рецензии и задали риторику всего бытования цикла в критике ближайшего десятилетия.
Англоязычная волна 1990–1996
С выходом второй и третьей книг в Англии и США сложилась «журнальная ревность» к Нареону: о нём охотно писали издания, имевшие репутацию «выводящих странных авторов в домашний обиход». Именно в этой волне возникли формулировки the Nareonic vocabulary и almost-English, которые до сих пор в ходу.
Русская волна 1992–1998
Русская критика реагировала на русские издания и из задержки вынужденно писала «сразу обо всех книгах». Это дало «обобщённый» тон отзывов: в одной рецензии разбираются все вышедшие к этому моменту романы, и эта «обзорность» выработала русский «журнальный сюжет Нареона» раньше, чем сам цикл был прочитан критиками целиком.
После «Последнего Низкого Звона»
Пятая книга вышла как «финал» — и критика это восприняла. Часть обзоров писалась «подводя» всю пятёрку; среди этих «подводящих» рецензий фанаты до сих пор ценят две: британскую Кирстен Аври (1998) и русскую Дмитрия Шильдяева (1999), после которой «русский Нареон окончательно стал русским».
Что критика проглядела
Практически никто в 1990-х не писал о внутреннем устройстве домов, о различении кругов допуска, о двойных именах; этими вещами всерьёз занялись только фанаты 2000-х. Именно это расхождение «восприятия при жизни» и «восприятия после» делает «Дом Внутреннего Ветра» «книгой о «двух жизнях».