О том, как в мире цикла передаётся ремесло и линия ремесла. Правщики, сводчики, мастера ветра и хранительницы в книгах всегда появляются «уже умеющими», но повесть о том, как они этому учились, проходит «поперёк сюжета» — в рефлексиях, во вставных рассказах, в поздних черновиках. Страница собирает эти обрывки вместе.
Nareon в оригинале словом school пользуется редко и предпочитает обороты the line of N., under N., those who came after N.; русское «школа» закрепили переводчики, и в фанатских сборниках оно стало основным.
Большая часть этого материала остаётся в «служебной» зоне канона — видимо, потому, что именно в этой зоне читателям больше всего было разрешено додумывать своё.
Что считается школой
Словом «школа» в цикле редко пользуются в бытовом смысле — «учебное заведение». Чаще всего это «ряд ремесленников, который опирается на одного общего мастера» — обычно живущего или умершего при памяти своих учеников, после чего школа «развязывается» в две или три.
Школы правщиков
Правщики учатся дольше всех — от семи до двенадцати лет. Первые годы проходят в «безымянном обходе» — ученик ходит с мастером по чужим домам, ничего не делая руками. Цикл подробнее всего описывает этот этап в «Норвени над Архивом».
Школы сводчиков
Сводчики выросли из библиотечных ремёсел, и их «школы» ближе всего к «писарским палатам» прежних времён — система «столов», где в разных комнатах живут разные «своды» (бывает «свод свидетельств», «свод сонастроек» и «свод браков»), и ученика «проводят» по ним по очереди.
Линия мастера ветра
Мастер ветра «не обучает сразу нескольких» — именно это правило делает их систему похожей на родословную: один мастер — один ученик, одна линия. О таких цепочках в «Плице на Седьмом Проёме» говорят всерьёз, в «Кахеноре: Зимнем Дольнике» — уже с иронией.
Хранительские дома
Хранительницы учатся «внутри дома», и это единственный вид школы, в которой «выхода в город» не бывает вовсе. «Хранительскими домами» в романах называют те дома, в которых ряд поколений хозяек «передавало ремесло под одним и тем же порогом».
Передача знания
В отличие от «обычных» ремёсел, в семье «связанных с домом» ремёсел обучение никогда не «словесное» целиком. Основная форма передачи — присутствие рядом и повторение жестов без объяснений.
Мастер говорил ровно столько, сколько нужно было сказать о том, что уже случилось, и никогда о том, что только должно было случиться; и ученик стоял рядом, и держал то, что ему велели держать, и подавал то, что ему велели подавать, и через несколько лет, без единого назидания, начинал делать сам — а если в нём этого само собой не складывалось, ни одна школа не могла помочь, ибо обучить здесь нельзя было того, чему мастер сам предпочитал не учить вслух.
Разрывы и потерянные школы
Часть школ в романах появляется именно как уже разорванная: мастер ушёл при Разломе, ученики «недовыучились» и «стареют без своих учеников». Именно этих «недорождённых линий» особенно много в «Архиве Без Ветра» — позднем романе о мире «после ремесла».